— Ну, раз так, значит, обязательно вспугнете пару-тройку призраков, — заверил ее капитан Биггар. — В этих старых английских домах они водятся целыми табунами. Не выпьете ли еще джина с тоником?

— Нет, мне пора. Помона ждет в машине, а она сердится, когда ее оставляют одну.

— Никак не можете задержаться и пропустить со мной по полстаканчика?

— Боюсь, что никак. Надо ехать. У меня нет слов, чтобы передать вам, как мне приятно было снова встретиться с вами, капитан.

— Для меня это был настоящий праздник, дорогая леди, — ответил капитан Биггар голосом, осипшим от избытка чувств. Они уже вышли на улицу, и она задержалась, стоя возле своего автомобиля в ослепительных лучах заката, так что ему представилась возможность лучше разглядеть ее во всей красе. Как она хороша, подумалось ему, как обворожительна, как… Стоп, Биггар, резко одернул он себя, это никуда не годится, приятель. Соблюдай правила игры, старина!

— Зайдите навестить меня, капитан, когда я вернусь в Лондон. Я остановилась в «Савое».

— Буду счастлив, дорогая леди, буду счастлив, — ответил капитан Биггар. — Зайду непременно.

Но на самом деле он не собирался выполнить свое обещание. Потому что зачем? Какой прок возобновлять это знакомство? Только бередить старую рану. Нет, лучше уж сжать покрепче зубы и прямо сейчас поставить на всем этом точку, раз и навсегда. Скромному охотнику, прямо скажем, без фартинга за душой, нечего якшаться с богатыми вдовами. О таких вещах ему не раз с осуждением говорили Толстый Фробишер и Субадар в Англо-Малайском клубе Куала-Лумпура. «Этот малый — просто пошляк и гонится за деньгами, — бывало говорили они за рюмкой джина про кого-нибудь из знакомых, женившегося на богатой. — Обыкновенный жиголо, черт подери, только и всего. Так не поступают, старина, ясно? Это непорядочно».

И они совершенно правы. Так не поступают. Да, черт подери, у человека есть кодекс чести. Одним словом, как говорится, мех нее пан конг бахн ротфай.