Естественно, в соответствии с законами белого человека он в своей любви и не подумал признаваться, но с той самой поры в его сердце горела ровным пламенем безмолвная, жаркая страсть такого калибра, что порой, на досуге, слушая вой гиен и любуясь снегами Килиманджаро, он почти готов был сочинять стихи.
И вот теперь она снова перед ним, и еще прелестнее, чем прежде. Капитану Биггару показалось, будто где-то поблизости бьют в большой барабан. Но это было всего лишь биение его сердца.
Его последняя реплика оставила миссис Спотсворт в недоумении.
— Преследуете врага рода человеческого? — переспросила она.
— Одного мерзавца-букмекера. Подлеца из подлецов с душой черной, как его грязные ногти. Гонюсь за ним уже несколько часов. И почти настиг, — заключил капитан Биггар, мрачно отпив пива, — но тут что-то сломалось в чертовом автомобиле. Сейчас его чинят в гараже по соседству за углом.
— Но почему вы гонитесь за букмекером? — не поняла миссис Спотсворт. Такое занятие казалось ей совсем не подходящим для настоящего мужчины.
Лицо капитана Биггара потемнело. Своим вопросом она задела обнаженный нерв.
— Жалкий пес подло со мной обошелся. А с виду такой положительный. Усы, как у моржа, и черная нашлепка на левом глазу. «Честный Паркинс» — название фирмы. «Ставьте на кого вашей душе угодно, благородный человек, — он говорил. — Кто не играет, тот не выигрывает. Подходите, подходите, — он говорил. — Вразвалку, враскачку, вприпрыжку. Дамам скидка, ставки не возвращаются». Ну, я и поставил у него в двойном.