Возможно, Гедж даже ввернул бы классический прецедент с Микеланджело, который тоже не удовлетворялся одним видом искусства, но Слаттери уже вернулся к животрепещущему вопросу дня.

— Послушай, а чего ж у тебя наличных-то нету?

— У меня никогда не водится.

— А по виду — богатенький.

— Богата моя жена. Просто ужас! Покойный муж оставил ей миллионы..

— А ты, значит, подсуетился и ободрал вдовицу? Недурно устроился.

Настроен Слаттери был весьма неодобрительно. Не чуждый сентиментальности, он, когда видел в кино холодный брак по расчету, всегда свистел в знак осуждения.

Гедж уловил оскорбительный намек.

— Женился я не из-за денег, — с чувством возразил он. — Я и сам в то время был богат. Но, к несчастью, играя на бирже…

Теперь в манере Слаттери не осталось и капли суровости. С теплым, сердечным интересом смотрел он на Геджа.

— Так ты тоже угодил под большой крах?

— Ну! Все потерял. До последнего доллара.

— И я. — Слаттери поморщился при воспоминании. — Крутой вираж! Вот были денечки! Точно ухаешь вниз на скоростном лифте! Были у тебя «электрические»?

— А то!

— А почем покупал?

— По сто шестьдесят семь.

— А я — по сто шестьдесят девять. А «Монтгомери Уорд»?

— Обошлись мне по сто двенадцать.

— И мне — тоже.

— «Дженерал Моторс»? — нетерпеливо допрашивал Гедж.

— Эй! Давай про что другое поговорим.

На несколько минут оба финансиста унеслись мыслями в прошлое. Наконец Слаттери вздохнул.

— Что ж, рад был увидеться с вами снова, мистер… как вас там?

— Гедж. Дж. Веллингтон Гедж. И я очень рад встрече, мистер Слаттери. Как насчет пропустить по маленькой?

Тень прежней угрюмости проскользнула в тоне грабителя.

— Не понял. Как это «пропустить по маленькой»? У тебя же нет денег.