Через несколько мгновений он уже был в седле и мчался галопом в сторону леса…

— Нельзя!.. Нельзя так сидеть и ждать! Ведь в конце концов он обвенчается с этой девкой! — кричал Феофил Мюнхгаузен, с пафосом заламывая руки.

— Успокойся, Фео! — Баронесса ринулась через гостиную к двери. — Что можно сделать? Сегодня должен приехать бургомистр. Он был в канцелярии герцога…

— Что могут решить чиновники, мама! — взвизгнул Феофил и бросился вдогонку. — Надо действовать самим!

Баронесса стремительно вышла из гостиной. У балюстрады ее встретил лакей:

— Господин Рамкопф.

Генрих Рамкопф стоял внизу у парадной лестницы. По его взгляду баронесса поняла, что есть важная новость.

Они бросились навстречу друг другу.

Рамкопф вынул из нагрудного кармана лист и протянул баронессе. Она быстро пробежала его глазами. Потом взглянула на Рамкопфа:

— Браво, Генрих! Это ценная улика.

Он поцеловал ей руку. Приблизился к ее губам. И тотчас сверху закричал Феофил:

— Господин Рамкопф, вы друг нашей семьи, вы много делаете для нас. Сделайте еще один шаг!

— Все, что в моих силах! — любезно отозвался Рамкопф. Феофил сбежал вниз по лестнице:

— Вызовите отца на дуэль!

— Ни в коем случае! — побледнел Рамкопф.

— Но почему?

— Во-первых, он меня убьет, — начал объяснять Рамкопф. — Во-вторых…

— И первого достаточно, — перебила его баронесса. — Успокойся, Фео!

— Я не могу успокоиться, мама! — Феофил заметался по дому, сжимая кулаки. — Все мои несчастья из-за него! Мне уже девятнадцать, а я всего лишь корнет, и никакой перспективы… Даже на маневры меня не допустили. Полковник заявил, что он отказывается принимать донесения от барона Мюнхгаузена. — Он остановился перед портретом Мюнхгаузена. — Почему ты держишь в доме эту мазню?