Если оно затянется, то не сделается ли привычным? Об этом кузины гадали без конца, так и сяк, и тем не менее продолжали ночевать вдвоем в спальне мисс Эми. На третий день, прогуливаясь после обеда, они завидели вдали священника, который, узнав их, тотчас же энергично замахал руками — не то предостерегающе, не то просто в шутку — и устремился кузинам навстречу. Происходило это посреди главной (или слывшей таковой) площади Марра — пустого, нелепо обширного, гнетущего пространства, способного вместить громадную толпу; с краю возвышалась увитая плющом церковь, задуманная с размахом, однако по заброшенному поперечному нефу можно было приблизительно прикинуть, сколько веков тому назад прекратилось ее строительство.

— А известно ли вам, мои дорогие дамы, — воскликнул, подойдя к кузинам, мистер Пэттен, — известно ли вам, какую именно новость мне удалось раскопать для вас в ваших доисторических летописях? — Кузины застыли в напряженном ожидании. — С вашего позволения, один из ваших предков (по-видимому, по имени Катберт Фраш) — он жил в прошлом веке — угодил на виселицу, ни больше ни меньше!

Впоследствии кузинам никак было не припомнить, кому из них первой удалось взять себя в руки настолько, чтобы не без достоинства осведомиться:

— Мистер Пэттен, а в чем состояла его провинность?

— В этом я пока еще не разобрался. Но если вы не против моих дальнейших изысканий, — священник весело оглядел из-под кустистых бровей обеих кузин, — я своего добьюсь. В те времена, — добавил он, словно подметив что-то на их лицах, — вешали за любой пустяк!

— Надеюсь, это был вовсе не пустяк! — странно хихикнув, отозвалась мисс Сьюзен.

— Ну разумеется, — рассмеялся мистер Пэттен, — чем быть повешенным за ягненка, лучше уж быть повешенным за овцу!