Вот так мы и оказались в нашей серверной. Наша серверная – настоящее произведение искусства. Она большая, в ней примерно два десятка стоек, плотно стоящие вдоль стен, плюс она двухэтажная. Потолки у нас в здании высокие, поэтому на дне серверной устроили сплошные стеллажи из блэйд-серверов, сверху положили решетки, поверх которых поставили стойки. Понятно, что все это добро чрезвычайно сильно греется, поэтому обслуживается оно, с некоторых пор, втройне задублированной (наверное, я должен сказать, затроированной, или триплицированной?) системой кондиционирования. Мощные струи морозного воздуха дуют так, что при входе в серверную стоит вешалка со спецодеждой – фуфайками и ушанками. Иначе холод просто не выдержать – пижоны, которые пытались посетить серверную в офисном прикиде, резко попадали в больницу, поэтому шеф утвердил своим специальным указом спецодежду для хождения в серверную.

Уныло нацепив фуфайки, мы встали около консоли, отыскали сервак, на котором крутилась виртуальная машина очень важного и очень капризного клиента и принялись разбираться в проблеме.

Примерно через полтора часа Сергей отыскал проблему в одной из хранимых процедур, закомментировал ее текст и сказал:

– Ну что, теперь все будет работать до следующего отчета? А дальше…

– А дальше нафиг, нафиг, нафиг, как говорится в известной пьесе Михаила Шатрова – сказал Кирилл, – Потом разберемся, а пока закрываем лавочку.

Он решительным шагом подошел к двери, на ходу снимая ушанку и толкнул ее рукой. Но не тут то было. Легкая печать удивления отразилась на лице Кирилла и он толкнул дверь сильнее, потом плечом, потом ударил с разбегу.

– Закрыто, догадался Штирлиц, – прокомментировал Сергей. Он вообще был большим оптимистом и старался шутить как можно чаще, чтобы, как он говорил, черпать плюсы.

Мы столпились у двери. Мощная стальная дверь с тройным замком и управлением с пункта охраны.