– Надо смотреть шире, – возразил доктор Борд. – Если мы должны стать университетом, в чем я лично сильно сомневаюсь, давайте помнить: интересы Гуманитеха превыше всего!

– Борд, сначала загляните в свою бумажку, – ехидно посоветовал зоолог, – видите: «Сперманентное влияние…»

– Машинистка ошиблась, – вмешался доктор Мэйфилд. – Следует читать: «Перманентное влияние семантического фактора на современные социологические учения». В списке обязательной литературы вы найдете труды Витгенштейна, Хомского и Уилкеса.

– Смотрите шире, Борд. Это же ваши слова, – напомнил завкафедрой зоологии. – Не хотите? Вот и я не хочу объяснять мусульманской аудитории, зачем разводить свиней в Персидском заливе. Я сам не знаю зачем!

– Господа, как я понимаю, в одном или двух случаях вас не устраивают наименования лекционных курсов. Не вижу проблемы, то, что не нравится, подчеркните…

– А лучше вообще вычеркните, – вставил доктор Борд.

Проректор пропустил это мимо ушей.

– Главное, чтобы, сохраняя общий объем лекционного материала, подавать его на уровне, доступном индивидуальному восприятию обучаемых.

– Про свиней все равно не буду, – уперся зоолог.

– И не надо. Рассказывайте что-нибудь простенькое из жизни растений, – предложил проректор.

– Господи, а я? Тоже должен рассказывать что-нибудь простенькое из жизни Витгенштейна? Год назад был у меня один тип из Ирака, он имени своего написать-то не мог. Ну куда такому про Витгенштейна? – развел руками доктор Борд.

– Надо бы еще кое-что обсудить, – робко заметил преподаватель английской кафедры. – Боюсь, будет проблема общения с японцами, а их у нас восемнадцать человек, со студентом с Тибета.

– Вот именно! – подхватил доктор Мэйфилд. – Языковой барьер. А знаете, было бы недурно провести с ними беседу по теме «Межъязыковая коммуникация». Это, кстати, должно понравиться Национальному совету по наградам за успехи в науке.