— Какое легкомыслие, Эдвард, есть на ужин сыр, — убеждала любящая супруга. — Ты ведь знаешь, что тебе это вредно. Завтра весь день будешь жаловаться на печень.

 — И не подумаю, — прервал Эдвард, — не такой уж я легкомысленный, как ты думаешь. Завтра меня повесят, причем на рассвете.

У Марка Аврелия есть строки, которые неизменно ставили меня в тупик, пока я не понял, в чем дело. В подстрочном примечании сказано, что смысл их темен. Это я заметил и сам, без примечания. Попробуйте-ка объяснить, о чем там речь! Может быть, эти строки полны значения; может быть, ничего не значат. Большинство исследователей склоняется к последнему, меньшинство же утверждает, что смысл- то в них есть, только вряд ли его когда-либо разгадают. Я лично убежден, что в жизни Марка Аврелия был-таки случай, когда он недурно провел время. Домой он пришел очень собою довольный, сам не зная почему.

 — Надо сейчас же это записать, — сказал он себе, — пока я еще что-то помню.

Ничего более замечательного, казалось ему, никто никогда не говорил. Быть может, он даже пролил две-три слезы, размышляя о своих благих деяниях, и незаметно уснул. Наутро он все позабыл, а запись по ошибке попала в книгу. Вот, мне кажется, единственно правдоподобное объяснение, и это меня утешает.

Никому не дано всегда быть философом.

Философия учит нас, как нести свой крест, что большинство ухитряется делать и без помощи философии. Марк Аврелий был императором Рима, а Диоген жил холостяком и не платил за квартиру. Мне же нужна философия женатого банковского клерка, получающего тридцать шиллингов в неделю, или батрака, содержащего семью из восьми душ на ненадежный заработок в двенадцать шиллингов. Несчастья Марка Аврелия были главным образом несчастьями других людей.