— Потому что мой бедный покойный муж завещал все двенадцать домов по Сэндикот-Кресчент, включая и наш собственный, дочери, а я не стала бы жить вместе с молодыми.

Старый Флоуз хорошо понимал миссис Сэндикот. Он достаточно долго прожил с Локхартом и знал, что значит делить дом с этой скотиной.

— Есть Флоуз-Холл, мадам. Там всегда вам будут рады.

— В каком качестве? Как временному гостю, или вы имеете в виду что-то более постоянное?

Старый Флоуз заколебался. В голосе миссис Сэндикот было нечто такое, что подсказывало ему: матери Джессики не понравится тот более постоянный вариант, который он действительно имел в виду.

— Вы не будете временным гостем, мадам. Вы сможете жить там столько, сколько захотите.

Глаза миссис Сэндикот засверкали сталью провинциальной добродетели:

— А что подумают об этом соседи, мистер Флоуз?

Флоуз снова заколебался. Ближайшие соседи жили в Блэк-Покрингтоне, в шести милях от него, и к тому же плевать он хотел на то, что они могут подумать. Но сочетание двух этих обстоятельств уже оттолкнуло от него многих экономок, и вряд ли оно было способно привлечь миссис Сэндикот.

— Полагаю, они поймут, — увильнул Флоуз от прямого ответа. Но обмануть миссис Сэндикот ему не удалось: предположения ее не устраивали.

— Я должна думать о своей репутации, — сказала она. — Я никогда бы не согласилась жить в одном доме с мужчиной, если бы при этом у меня не было какого-то законного положения, которое объясняло бы мое пребывание в доме.

— Законного положения, мадам? — переспросил Флоуз и сделал большой глоток бренди, чтобы успокоить нервы. Эта чертова баба делала ему предложение!

— Думаю, вы понимаете, что я имею в виду, — сказала миссис Сэндикот.

Флоуз молчал. Ультиматум был предельно ясен.

— Так что если наши дети поженятся, — безжалостно продолжала она, — я повторяю — если — то, полагаю, нам следует задуматься и над своим будущим.