— Я б его дрибблингнул! — мрачно заметил форвард Томас, — больше ему не пришлось бы играть нигде, разве только на небе перед воротами рая.
— А я бы сделал из голкипера тиллингенцев отбивную с капустой, а из беков — салат, — с уверенностью в голосе отозвалось левое крыло «Гохштадта».
Они сидели в клубе, и разговор на минуту прервался. Все ждали, что кто — нибудь скажет слово, которое прояснит положение и облегчит их сердце.
Так и случилось.
— Сыграем с ними дружеский матч, — сказал секретарь клуба. — Заполучим их сюда. Ответного матча играть не придется, потому что команда «Тиллинген» сыграет у нас последний— матч. Кто не выведет из строя хотя бы одного игрока, будет исключен из клуба, а на хозяина предприятия, где он служит, будет произведен нажим, чтобы его уволили с места. Кроме того, привяжем его к сетке ворот и будем все по очереди вбивать в него голы.
Местные газеты немедленно предоставили свои столбцы в распоряжение клуба «Гохштадт» и начали заманивать «Тиллинген» на взрывчатую почву своего города.
Особо хитроумно была написана статья «Лучшая команда Южной Германии». В 'ней отдавалось должное последней победе «Тиллингена», хвалилась его игра и ее итог. Говорилось, что «Гохштадт» тоже может указать на ряд выдающихся побед и что разрешить спорный вопрос, какая команда лучше — «Гохштадт» или «Тиллинген», — может только встреча обоих клубов в дружеском матче, при котором обе стороны должны забыть все, что было между обоими городами и давно уже отошло в область преданий. Футбол, — говорилось в статье, — игра международная, местные интересы не играют здесь никакой роли. В ней побеждает не грубая физическая сила наемного солдата, а чистая идея спортсмена, вкладывающего в игру свою отвагу и спортивную зрелость. Визит «Тиллингена» в Гохштадт наверняка навсегда устранит все недоразумения между двумя городами старой Швабии.
Приблизительно то же гохштадтцы писали несколько сот лет тому назад тиллингенскому бургграфу, почтительно прося его оказать им честь и навестить их для урегулирования границы между землями гохштадтскими и тиллингенскими, причем, чтобы он не опасался, послали ему охранную гра моту.