Отец Петр запил зайца глотком рябиновки и заключил:

— Недолговечна жизнь человеческая, и несчастен род людской. Но он был бы еще несчастнее, если бы господь бог отнял у него сон. Воистину можно гимны слагать о том, как мирно смыкает усталые вежды человек. Под открытым небом бог ниспосылает ему освежающий сон, и человек засыпает на лоне божественной природы с благодарственною молитвой на устах.

Отец Петр скрестил руки под головой и моментально захрапел. Ребятишки, не шелохнувшись, внимали руладам, которые их пастырь выводил носом во славу Божию.