— Ах, Чекко, опомнись! — уговаривали они его. — Своими речами о Святом Марке ты накличешь на нас беду. Ты стар и мудр, и лучше бы ты не гневал его, настраивая против нас, венецианцев. Что мы без него?

Чекко продолжал сидеть, смятенно глядя на присутствующих.

— Значит, вы мне не верите? — спросил он.

— Ни один умный человек этому не поверит.

Казалось, им удалось успокоить его.

— Попробую и я в это не верить.

Поднявшись, он направился к двери.

— Иначе это было бы страшно жестоко, ведь верно? Уж очень они были красивыми, очень храбрыми. За что же их ненавидеть? Не хочу я в это верить.

Он пошел домой и в переулке возле дверей своего дома столкнулся с соседкой.

— В соборе служат молебен по утопшим, — сказала она Чекко и, испугавшись его вида, убежала прочь.

Чекко сел в лодку и поплыл по узким каналам по направлению к набережной Рива дельи Скиавони, откуда открывался широкий горизонт, и обратил свой взгляд в сторону острова Лидо и моря. Да, ветер и в самом деле был сильный, но не ураган же. Волны на море были невысокие. И вот в такую-то погоду погибли его сыновья. Он не мог этого понять.

Старый рыбак привязал лодку, пересек площади Пьяцетта и Сан-Марко

Чекко не преклонил колено, а остался стоять. Он вспомнил, как приходил сюда со своими маленькими сыновьями и учил их молиться и во всем уповать на Святого Марка.

«Он помогает нам плавать по морям и океанам, он распахнул перед нами ворота Византии и дал нам во владение острова на востоке, — внушал он детям. — В благодарность венецианцы воздвигли в его честь самый лучший в мире храм, и ни один корабль не возвращается домой из заморского плавания без даров для собора Сан-Марко».

А как все они, втроем, радовались красным мраморным стенам собора и позолоченной мозаике его свода. Чекко говорил им о том, что никогда беда не сможет обрушиться на город, который воздвиг такой храм в честь своего покровителя.