Днем между Амандой и Импи-Леной произошла стычка. Аманда слышала «утреннюю молитву» Суомалайненов и сразу же, как только мужчины отправились в город, поспешила наверх с намерением высказать свое недовольство нарушением тишины и спокойствия в доме.

– Пожалуй, мы пошумели немного, – согласилась Импи-Лена.

– Я не имею в виду небольшой шум, такое ощущение, что здесь завели домашних животных – собак или лошадей.

– Кроме клопов у нас никого нет, да и те заползли из комнаты хозяйки, – спокойно ответила Импи-Лена, в ее голосе отсутствовало даже подобие нежности.

– Что за острый язычок у этой бабы!

– Не люблю вмешиваться в семейные дела других.

– Я хозяйка этого дома и имею право спросить, кто здесь так орал.

– А у меня есть право сказать: убирайся отсюда!

– У служанки нет никаких прав…

– А у меня есть!

– Что у тебя есть? Аппетитная задница да толстые ляжки.

– Поосторожней с выражениями!

Импи-Лена подошла вплотную к владелице Гармоники и прошипела:

– Господин Суомалайнен на тебе никогда не женится, как бы ты ему ни вешалась на шею. Он пьяниц не переносит.

– Кто это пьяница и кто это вешается на шею?

– Ты!

– Врешь! Смотри, подам на тебя в суд, и тебя обвинят во внебрачной связи.

– В чем? Нет у нас никакой связи. Тебе это хорошо известно.

– Вот балда… Не знает даже, что такое шуры-муры… Руки Импи-Лены сжались в кулак, и в ее мощных мышцах сосредоточилась сила троих женщин. Она вцепилась в волосы хозяйки, уставилась в ее глаза и тихо произнесла:

– Мяхкие… Этот плод не по твоим зубам! Если ты сейчас же…

Импи-Лена выпустила всклокоченные волосы своей противницы, схватила табуретку и запыхтела. Аманда попятилась, затряслась от страха и выскочила в переднюю, где собрались жильцы дома послушать перебранку.