Кроме Апостола в кабинете сидел молодой архитектор. Страшно скрипя ботинками, к столу подошел мош Дионис. Он был в темном выходном костюме, в котором чувствовал себя, как рыцарь в доспехах. Не здороваясь и не ожидая приглашения, старик грузно опустился на стул для посетителей. Попытался закинуть ногу за ногу, не получилось — мешал стол. Он покосился на архитектора: что за птица? Затем свинцовым взглядом остановился на председателе:

— Ну что тебе надо, Гриша?

Апостол устало переглянулся с архитектором, мол, видишь, с кем приходится иметь дело, и, стараясь быть предельно вежливым, тихо спросил старика:

— Ты что там затеял, мош Дионис?

Тот тоже решил не терять хладнокровия:

— Да вот, строиться думаю.

— Как строиться?

— Потихоньку, Гриша, по-стариковски.

Апостол откинулся на стуле и, растягивая слова, чтобы ненароком не взорваться, начал:

— Мош Дионис, голубчик, я же тебе объяснил, что в соответствии с планом…

— С генеральным планом, — уточнил архитектор и поднял вверх указательный палец.

— С генеральным планом, — продолжал Апостол, — твой дом подлежит консервации, как памятник этого…

— Как этнографический памятник, — подсказал архитектор.

— А посему, — голосом спящего вулкана вещал Апостол, — никаких строек, достроек, надстроек, перестроек…

— Даже текущий ремонт, — подхватил архитектор, тыча пальцем в потолок, где виднелись разводы от дождя, — в вашем доме будет производить спецбригада реставраторов.

— Теперь тебе понятно, мош Дионис? — тоскливо спросил Апостол.