И надо ж такому случиться, что попал я в купе с двумя мужиками, один из которых был в форме с погонами подполковника. Второй, как вскоре выяснилось, имел звание полковника, и оба они возвращались в столицу со встречи ветеранов из, если память мне не изменяет, города Каховка. Солидные такие дядьки, степенные.

В иной ситуации с ними, наверное, было бы даже интересно, но мне, младшему сержанту, очень хотелось держаться подальше от командиров, которыми за два года службы я был сыт по горло. Мне хотелось воли и еще выпить, то есть тех радостей, которых я был лишен в уходящий период моей жизни.

Кое-какие деньги у меня были, а тут еще и нашелся напарник – солдат первого года службы, возвращающийся из отпуска в часть где-то под Москвой. Как выяснилось в процессе, проводницей в нашем вагоне была его родная сестра, которая, увидев некомплектное купе с военными, подселила к нам своего братца. Чтобы он, так сказать, не скучал. Лучше бы она сделала наоборот.

Вот мы с этим братцем и отправились в вагон-ресторан. Как уже говорилось выше, кое-какие финансы у меня имелись, однако вовсе не такие, чтобы хорошо посидеть. То есть на выпивку-то хватало, а вот с закуской было тяжелее. К тому же время было самое дембельское, так что мои «коллеги» нет-нет да и попадались, в том числе и матросы, ехавшие из Николаева. И еще одно. Не знаю как сейчас, но тогда мне попадалось немало людей, совершенно бескорыстно стремившихся помочь-подкормить солдатиков. И сигареты давали, и, как в том случае, сто грамм наливали.

Словом, по возвращении в купе я был несколько на взводе, что, естественно, не могло встретить одобрения со стороны немолодых военных, совсем недавно делившихся с молодежью своим боевым опытом, так сказать, наставлявших. Ну и задули в ту же дуду, только уже в мой адрес. Стали вставлять-наставлять. Это, в свою очередь, не могло найти одобрения уже с моей стороны.

Решение, принятое мной, было по-военному четким и однозначным. Из купе надо уходить, а возвращаться тогда, когда наши попутчики улягутся спать. Поторчав некоторое время в тамбуре и накурившись до одури, мы с братцем проводницы, которого я на правах старшего товарища взялся опекать, отправились привычным маршрутом. Рассуждали мы, наверное, так: много пить не будем, так, возьмем что-нибудь, посидим, потянем время, а по закрытию заведения вернемся обратно.