— Конечно, любил. Десятки раз. Я расскажу тебе одну очень забавную историю…

— Я не желаю слышать забавных историй!

— Да, конечно, конечно. Именно.

— Все, что я хочу от вас услышать, это то, что вы возьмете Джорджа на место Симмонса, чтобы мы могли пожениться.

— Но у твоей тети, по-видимому, очень сильное предубеждение…

— Я знаю, что у нее сильное предубеждение… Она хочет, чтобы я вышла замуж за этого осла Роугейта.

— В самом деле?

— Да, но я не собираюсь этого делать. Вы можете сказать ей, что я не вышла бы за Роугейта, даже если бы он был единственным мужчиной в мире…

— Есть песенка с таким названием, — сказал лорд Эмсворт, оживившись. — Ее пели во время войны. Нет, там это был не мужчина. Там была девушка. «Когда бы ты была единственной девушкой в мире, а я — единственным парнем…»

— Дядя Кларенс!!

— Что, моя дорогая?

— Пожалуйста, не пойте. Вы не в «Эмсвортском гербе».

— Я никогда не был в «Эмсвортском гербе».

— И не на домашнем концерте. Честное слово, у вас самое невероятное представление о том, как себя вести при разговоре с девушкой, когда счастье всей ее жизни стараются разрушить все кому не лень. Сначала вы несете околесицу о маленьком Джордже, потом пытаетесь рассказывать забавные истории, а теперь поете комические куплеты.

— Это не комические куплеты.

— Комические, судя по вашему исполнению. Итак?

— Что?

— Вы решили, что предпринять в этом отношении?

— В отношении чего?

Девушка какое-то время молчала, и в это время она была так похожа на свою мать, что лорд Эмсворт содрогнулся.

— Дядя Кларенс, — сказала она низким, дрожащим голосом, — не собираетесь ли вы притвориться, что не помните, о чем мыс вами говорили все это время? Дадите вы это место Джорджу?