— В самом деле?

Лорд Эмсворт не был уверен, что поведение его собеседника внушает надежду. Он подозревал, что не достигает своей цели.

— Вот как все это произошло, — сказал он после паузы.

— Ясно.

— Чистая случайность. Я сам был потрясен.

— Ясно.

Лорду Эмсворту тоже все стало ясно. Он видел, что придется пустить в ход последний козырь. Не время было колебаться и подсчитывать «за» и «против». Он должен решиться на эту последнюю крайность, о которой он уже думал.

— Скажите, Бакстер, — сказал он, — у вас сейчас есть какие-нибудь планы?

— Да, — ответил Бакстер без малейшего колебания, — я собираюсь поговорить с леди Констанцией.

Какое-то время лорд Эмсворт не мог ничего сказать из-за спазмы в горле.

— Я имел в виду, — сказал он дрожащим голосом, когда спазма прошла, — я узнал от моей сестры, что в настоящий момент вы свободны… что вы ушли от этого малого, как там его… американца… и я надеялся, мой дорогой Бакстер, — проговорил лорд Эмсворт, как будто слова душили его, — что я, может быть, смогу убедить вас принять… возобновить… фактически я хотел просить вас… не согласитесь ли вы опять стать моим секретарем.

Он замолчал и, достав платок, в изнеможении вытер лоб. Роковые слова были произнесены, и теперь он чувствовал себя опустошенным и слабым.

— Вы просите меня об этом? — воскликнул Бакстер.

— Прошу, — подтвердил лорд Эмсворт бесцветным голосом. В Руперте Бакстере внезапно произошла резкая перемена к лучшему. Эти слова были словно магическое заклинание, наполнив любезностью и светом того, кто до сих пор. напоминал скорее грозовую тучу в очках, а не человеческое существо. Он перестал угрожающе нависать над головой. Больше не казалось, что он вот-вот метнет ветвистую молнию. Он даже снизошел до улыбки. И если от этой улыбки лорду Эмсворту показалось, что его внутренности взболтали маслобойкой, это была не вина Бакстера. Он пытался улыбнуться солнечной улыбкой.