Р. Бакстер».

Только это и ничего больше.

Лорд Эмсворт в оцепенении уставился на записку. Мало сказать, что он пришел в замешательство — он был в абсолютном тупике. Если бы «Gloire de Dijon», которую он недавно нюхал, вдруг вцепилась бы ему в нос и откусила его кончик, это вряд ли ошарашило его сильнее. Он не знал, что и думать.

Откуда-то издалека до него донесся голос Биджа.

— А?

— Мое уведомление, милорд.

— Ваше что?

— Мое уведомление, поданное за месяц, милорд.

— Какое уведомление?

— Я сказал, милорд, что хотел бы подать уведомление об уходе за месяц вперед. Лорда Эмсворта охватило тихое бешенство по поводу всей этой болтовни. Он тут пытается разобраться с этими ужасными несчастьями, свалившимися на него, а Бидж что-то бормочет, мешая ему сосредоточиться.

— Да-да-да, — сказал он. — Хорошо. Ладно. Да-да.

— Очень хорошо, милорд.

Оставшись один, лорд Эмсворт попытался осмыслить факты. Теперь он понял, что случилось. Смысл записки прояснился. Она означала, что по какой-то причине его козырная карта оказалась битой. Он пытался закрыть рот Бакстеру взяткой и потерпел фиаско. Казалось, что этот тип принял протянутую ему оливковую ветвь, но потом его чувства почему-то резко изменились, и он передумал. Наверное, сильная боль в раненом месте напомнила ему о причиненном оскорблении, и он предпочел месть материальному процветанию. И теперь он решил все выложить. Возможно, как раз в этот момент он сообщает все относящиеся к делу факты леди Констанции. И возможно, как раз в этот момент, подумал лорд Эмсворт с содроганием, его сестра разыскивает его.

Вид женской фигуры, приближающейся к нему по дорожке, обсаженной розами, вызвал у него сильнейшую за этот день дрожь, и на какой-то момент он застыл в стойке, как пойнтер. Но это оказалась не сестра Констанция, а племянница Джейн.