— Это отличная игрушка для ребенка, — произнес он радостным голосом, заворачивая молоток в бумагу. — Превосходная игрушка, лишь бы дети не разбили им окна или не стали колотить друг друга по голове. У вас много детей?

— Нет, не очень много, — ответил Джерри, почему-то краснея.

— Двое или больше?

— Собственно говоря, ни одного.

— Прекрасно! Я понимаю. Ваша супруга в ожидании… Это очень разумно: купить игрушки заблаговременно. Только бы родился мальчик! Хотя и девочка ничуть не хуже. И с теми и с другими одинаково много забот. Пока дети малы, у родителей от них вечно болит голова. А когда они вырастают, у родителей начинает болеть сердце. Нет, сам-то я не могу ни на что пожаловаться, — нет! У меня два сына и дочь…

— Прошу вас, — перебил Джерри, давая лавочнику десять центов.

— Спасибо, сэр. Вы говорите так культурно. Вероятно, вы учились где-нибудь?

— Да, в какой-то мере.

— Может быть, и в университете, сэр?

— Несколько лет и в университете.

— Вы, наверно, учитель, сэр?

— Да, сэр, вы угадали.

— Вот видите, сэр, — продолжал старик бодро, — я встречаю так много людей, что научился распознавать профессию каждого по движениям рук и по манере говорить. У вас руки и речь учителя. Не так ли? Мои сыновья тоже в университете. Фрэнк уже на третьем, а Эдвин на втором курсе. Фрэнк делает отличные успехи, просто великолепные. Его портрет даже помещали раза два в газетах. У него есть будущее. Заметьте: будущее.

— Что он изучает?

— Изучает? Я не знаю, но он уже сейчас капитан футбольной команды. Ах, сэр, какая это радость для родителей! Конечно, и у Эдвина тоже есть возможности. Он играет в баскетбол.