— Двести долларов дополнительной выручки в неделю — приличная сумма. И, как мы уже раньше договорились, ты получаешь доллар за каждого нового больного. Сегодня мы устроим рекламный митинг на углу Лэйк-авеню и Хагар-сквера. Ты выступишь с речью.

— Я?

— Именно.

— На какую тему?

— О хиропрактике, разумеется, или, собственно говоря, обо мне.

— Но ведь я еще вовсе на знаю твоего дела.

— Тем лучше. Чем меньше ораторы знают о своем предмете, тем охотнее их слушают.

Мистер Риверс аккуратно вытер губы салфеткой и провел рукой по своим напомаженным волосам. Выпив кружку пива и ощутив себя наполненным до краев, он закурил сигарету и, пыхтя, встал из-за стола.

— Итак, сегодня в семь вечера, — сказал он решительно.

Мистер Риверс, похлопывая себя по животу, направился в свою комнату, а его новоиспеченный ассистент с мрачным видом пошел на кухню. Запихнув грязную посуду в моечную машину, он достал из холодильника бутылку виски и налил себе рюмку для укрепления духа. В это время раздался звонок.

— Открой же! — закричал мистер Риверс из своей комнаты.

Джерри, быстро опорожнив еще одну рюмку, поспешил в переднюю.

— Пришел больной! — доложил он через минуту.

— Проведи его в кабинет, — ответил хиропрактик и стал, зевая, натягивать белый докторский халат.

Больной явился на прием к доктору Риверсу впервые. Джерри смотрел на тщедушного старичка, в красноватых глазках которого поблескивал лучик тоскливого страха.

— Снимите рубашку! — велел хиропрактик новичку, а затем обратился к Джерри:

— Заполняй историю болезни.

Джерри внес в карточку личные данные больного и остался наблюдать за происходящим.

— На что жалуетесь? — поинтересовался доктор, когда старичок обнажил верхнюю половину своего туловища, напоминающего вяленую рыбу.

— С ногами худо. Сильная ломота. Насилу хожу.