
– Не слушай ее. – Оля пересела в кресло напротив. – Это вполне в ее духе: за десять минут знакомства Полина успевает совершить абсолютно все и при этом не задумывается о последствиях. Правильно, зачем думать о близких?! Зачем вообще думать о завтрашнем дне!
– Ну, понеслось… – Полина сморщила острый носик. – Катя, ты лучше ее не слушай, а то засохнешь от тоски.
– Ты сама позвала нас и чем теперь недовольна? – Оля скрестила руки на груди.
– Да, позвала, потому что надеялась на поддержку. Нужно же как-то выпутываться из этой истории… И что скажет папа?
– Уж по головке не погладит, – заверила Катя. – А все же твой парень очень симпатичный.
– Он не мой парень.
– А можно я задам тебе несколько вопросов, – продолжила Ольга. – Почему ты танцуешь с полуголой грудью? Что это за танец такой? Зачем раздеваться перед первым встречным, я уж не говорю о трехстах приглашенных!
– Отвечаю по порядку. – Полина закинула ногу на ногу и приготовилась загибать пальцы. – Первое – грудь я не обнажала. Точно. Я сейчас вспомнила, это он стянул бретельки. Второе – танцевали мы страстное танго. Что, завидно? И третье – мне было вообще все равно, кто на меня смотрит и… – она нахмурилась, – кажется, «молнию» на платье тоже он расстегнул.
– Ого, он тебя раздевал при всех. – Катя погасила улыбку, наткнувшись на строгий взгляд Ольги.
– Похоже на то, – дернула плечом Полина. – Мое любимое платье для коктейлей теперь испорчено. Взбитые сливки, фрукты, салаты… В торт мы спилотировали не очень-то удачно, надеюсь, этот факт можно расценивать как смягчающее обстоятельство. – Она состроила жалостливую гримасу. – И откуда он взялся на мою голову? Никогда меня не тянуло на самодовольных пижонистых блондинов. Он был пьяный как… как…
– Как ты, – подсказала Ольга.
– Ну да. – Полина вспорхнула, подошла к двери, открыла ее и прислушалась. Нет, показалось, ее разгневанный отец Петр Петрович Шурыгин с работы еще не вернулся. Уф… Влетит ей… здорово влетит… – Вообще, во всем виноват этот тип, – она прислонилась к шкафу и развела руками. – Сволочь он… порядочная. Если бы не он, не было бы фотографий в газете.
