— Ну, теперь! — сказал я, переминаясь с ноги на ногу. — Теперь… Совсем другой коленкор. Хе-хе. Теперь…

«Черт побери! Где же я видел эти глаза? Где, где, где, где?!! Вот совсем недавно и близко…».

— Ладно, не мыкайся! — начиная сердиться, сказала дама. — Вижу, что не узнаешь.

«Стоп!!! Вспомнил! Вспомнил, где видел. В журнале «Силуэт» — под рубрикой «Скромная помощь природе». Вот дела!»

— А если так? — сказала дама, быстро сдернула с шеи розовый платочек и прикрыла им замысловатую рыжую прическу, смастерив некое подобие лысины.

«Мать честная! Главбух наш! Дубейко! Петр Кириллыч! Вылитый!» Я чуть было не заорал: «Петр Кириллыч! Что это ты вырядился, старый хрен?!» Однако вовремя спохватился: Петр Кириллыч пониже будет. И потом… некоторые, так сказать, особенности фигуры. У Дубейко их никак не могло быть…

— Да ты что, смеешься! — вспыхнула дама, срывая платочек.

И тут я решился. Набрал полную грудь воздуха и выпалил:

— Извините, гражданочка, вы меня принимаете за кого-то другого.

И пошел.

— Стой! — угрожающе крикнула дама и погналась за мной, на ходу подсучивая правый рукав.

«Кошмар! — похолодел я. — С мужем спутала. Сейчас врежет по физиономии».

Но, видно, дама была настроена не столь воинственно. Она ткнула мне под нос обнаженный локоть и спросила:

— А это что?!

И тут я увидел родинку. Милую, знакомую, тысячу раз целованную родинку.

— Господи, Машка! — закричал я. — Ты, что ли?

— Ну! — сказала жена, распуская рукав. — А кто же еще… Сегодня иду со своим благоверным на юбилейный вечер — надо же выглядеть красивой…

А ЧТО ДЕЛАТЬ?

Свободных мест в ресторане, конечно, не было. Были свободные ряды. На столиках правого ряда стояли таблички — «Для делегаций», на столиках левого ряда лежали бумажки — «Не обслуживается».