Он достал папиросы и зашарил на столике спички. Я протянул ему зажигалку.

— Послушайте, — сказал он. — А в Норильск вам заглядывать…

— Отпадает Норильск, — вздохнул я. — Ни сейчас, ни в дальнейшем. По причине здоровья.

— Так, может, Тула?

— Не был, — ответил я.

— Ну, давайте спать, — предложил белобрысый.

Угу! Заснешь тут, как раз! Значит, он сел в Топорище. Топорище на одной параллели с Крутой Водой. В Крутой Воде обогатительная фабрика. Там директор — блондин. Недавно его в Бугры перекинули…

— А-а-а! — заорал вдруг белобрысый. — Вспомнил!

Он вскочил и схватился руками за мою полку.

— В прошлом году! В июле!

— Ну?!

— Поезд Новосибирск—Адлер! Вы еще всю дорогу ко мне привязывались: «Где я вас видел да где я вас видел!» Так, между прочим, и не вспомнили.

— Фу ты! — с облегчением вздохнул я. — А ведь правильно. Там и встречались. Ну, спокойной ночи.

Я отвернулся к перегородке и моментально заснул.

«МОЙ ЗНАМЕНИТЫЙ ДВОЙНИК»

Мужчина, подсевший за мой столик в ресторане, вел себя крайне беспокойно. Он ерзал в кресле, барабанил пальцами по столу, перекладывал с места на место нож и вилку, потом принялся теребить салфетку и за короткое время превратил ее в труху, При всем этом мужчина украдкой бросал на меня какие-то странные взгляды.

Наконец он, видимо, решился на что-то, покраснел, схватил себя за ухо и, основательно закрутив его, сказал:

— А я вас знаю. По телевизору видел. Ведь вы писатель, да? Вот только фамилию неразборчиво назвали…

— У вас какой телевизор? — спросил я.

— «Рубин».

— У «Рубина» часто изображение струится, — заметил я.