– Ну и не мне тоже! И вообще, блин, шли бы вы все куда подальше!

Старик влепил мне еще один подзатыльник и погрозил пальцем. На лице Джинни отразилась скорее печаль, чем укор, но это лишь сильнее меня разозлило.

– Уэйн, ты ведешь себя очень агрессивно. Научись сдерживать себя и хоть иногда слушать, что говорят другие, – возвестила Святая Джинни.

Двое зануд по обе стороны от нее едва не растаяли от гордости за дочь, а потом вновь состроили хмурые физиономии и посмотрели на меня. Чтоб мне лопнуть, если я любимый сын своих родителей!

И что там Джинни лепетала насчет «хоть иногда слушать, что говорят другие»? Да я всю жизнь только тем и занимался! «Иди спать. Не трогай это. Выходи оттуда. Сними это. Положи на место. Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю. Не смотри на меня так. Иди туда. Иди сюда. Сделай это. Сделай то. Не делай этого. Не делай того. Почему ты никогда меня не слушаешь?» И так без конца.

Страшная чушь! Меня заставляли делать кучу совершено бессмысленных вещей, приказывали просто ради того, чтобы приказать:

«Надень пижаму и отправляйся спать».

«Но ведь еще светло! Все ребята играют на улице».

«Меня не волнует, что делают другие дети. Ты – мой ребенок, поэтому будь добр слушаться».

Пять минут спустя:

«Уэйн! УЭЙН! Что ты делаешь на улице в пижаме?! Марш домой и немедленно ложись в постель. Если мне придется звать тебя еще раз, получишь на орехи».

Иногда так:

«Убери локти со стола и прекрати кривляться. Ты сидишь за обедом, а не за завтраком».

И часто:

«Не чтокай, а попроси извинения!»

«Что?»

И еще чаще:

«Вытащи руки из карманов!»

С обычным добавлением:

«И прекрати пялиться на ту леди».

А порой так:

«Выключи телевизор. На сегодня вполне достаточно».