Прежде я никогда не слышал выражения «клеить» кого-то, но теперь употребляю его довольно часто.

– Правило номер десять: фамильярность не допускается, – продолжил директор. – Никаких имен, обращаться друг к другу только со словом «мистер». Я – мистер Грегсон, это – мистер Фодерингей, это – мистер Банстед. А ты, то есть выт – мистер Уильяме, – сообщил он Шпале.

– Э-э-э… а почему? – задал вполне логичный вопрос Шпала.

– Почему? А почему бы и нет? Вы – мужчины, не так ли? Начните называть друг друга соответствующим образом и сами почувствуете разницу.

Шпала сказал, что не прочь попробовать, мы все равнодушно пожали плечами, хотя не восприняли слова Грегсона всерьез, и это лишь доказывает, как мало мы понимали. Поверьте, не стоит недооценивать значения слова «мистер».

– И последнее. Это, в общем, даже не правило, а разумный совет: не распускайте сопли. Сносите наказание молча, как положено мужчинам.

Суровость в голосе Грегсона заставила нас затаить дыхание. Мы вдруг осознали, что наказаний будет предостаточно.

– Итак, надеюсь, вам все ясно. Даю пять минут на изучение правил, после этого сдаете листы. Мистер Банстед, в классе девятнадцать человек, то есть, вы должны собрать девятнадцать экземпляров правил. Если количество не совпадет, получите втык. Понятно?

Я кивнул, решив, что париться особо нечего. Пять минут назад я раздал девятнадцать листов бумаги, значит, девятнадцать и соберу, ничего сложного. По крайней мере так мне казалось, но когда я пересчитал переданные на первую парту листы, выяснилось, что их всего восемнадцать.

– Кто не сдал правила? – спросил я, оглядывая класс, и заново пересчитал листы.

– Проблемы? – поинтересовался Грегсон.

Я снова обвел глазами класс и узрел на физиономии Бочки ту же улыбочку, которой сам наградил его пятью минутами раньше.

– У меня на столе всего восемнадцать листов, – констатировал Грегсон.