Вся надежда была на Лену Дорден-Смит, которая должна была приехать три часа назад из Лондона и как минимум дать мне зажигалку и тампоны. А как максимум стать моим заградотрядом перед хозяйкой гэстхауза.

Лену я в глаза не видела и начинала паниковать, что не увижу.

Но она примчалась, проклиная по матушке лондонские железные дороги и российское телевидение. Она так и сказала, что с русским телевидением дела иметь не хочет. По мне, видно, тоже нельзя было сказать, что я с этим телевидением особо хочу иметь дело. Но я была заложницей судьбы, которая бросила меня в коридоре гэстхауза, как раз у туалета (там один туалет на этаже, а ключ от него у свирепой хозяйки). Кроме всего, у меня не было зажигалки и тампонов. И Лена, видно, пожалела меня.

Она срочно организовала наш переезд, дала мне прикурить и сводила в аптеку. А когда мы сели во внутреннем дворе снятого на деньги грандиозного канала домика, она сказала, что у нее на примете есть один неплохой дом, куда может войти наша ряженая ведущая. Это замок лорда. Из знаменитостей у нее есть на крючке только известный актер, который сыграл брутального волшебника. А вот с тамплиерами – беда. Отец раскрученной Рослинской часовни не вовремя преставился, но там, во дворе Рослинской часовни, Лена встретила историка. Вроде бы историка ордена тамплиеров.

Так что так и быть. Поедем к лорду. Но учти, строго сказала Лена. Я рискую своей профессиональной репутацией. Кроме того, мне еще жить среди этих людей.

И Лена не врала. Вот что прискорбно.

Потому что Лена Дорден-Смит – это такая специальная Лена, которая проработала всю жизнь со своим мужем (тоже Дорден-Смитом) на британском телевидении. Это такая Лена, которая надевает смокинг и подтяжки с пайетками и оказывается в самом высшем обществе.