Дядя Магнуса – лорд Глазго. А Магнус – просто какое-то никто в великосветской жизни своей страны. Даром что племянник. Потому что титулы на этом острове достаются только старшим, а папа Магнуса – младший брат лорда. Но ни Магнус, ни его папа не отчаиваются. Потому что быть лордом на этом острове – неблагодарно и хлопотно.

«Понимаешь, – сказал Магнус, – в Англии есть лорды – полное говно». И этого говна так много, что правительство решило каждые пять лет подтверждать титул лорда.

А дядя Магнуса – уперся и ни в какую. Дядя Магнуса сказал, что он еще не докатился, чтобы на каком-то экзамене подтверждать то, что и так ему известно восемьсот тридцать лет.

Дорога до поместья была очень дачной, и иногда мы останавливались, чтобы пописать в кустах. Один раз кусты были не у живой изгороди, а у каких-то раздолбанных ворот. Магнус сказал, что это Медвежьи ворота. И?что существует поверье, будто если они откроются, то проснется Мерлин (спящий тут неподалеку) и Шотландия возродится. Он говорил это, деликатно отвернувшись в другую сторону. А потом сам пошел к священным воротам.

Все-таки в шотландцах очень силен комплекс Вильяма Уоллеса. Хотя многие безответственно уснули в самый решающий для страны момент. А остальные по разгильдяйству много чего просрали со времен Уоллеса.

Вот, например. Магнус кивнул на остров (потому что как раз появилась вода в силу географического своеобразия этой небольшой, но амбициозной державы). Этот остров принадлежал когда-то лордам Глазго. Но один из лордов был страшным игроком. Он был позором семьи. Потому что он был лузером. Он проиграл этот остров в 1847 году.

Но может, к лучшему. Потому что достали уже лордов эти угодья. Которые надо содержать, вспахивать, засевать, подравнивать и подвергать дорогостоящему ремонту.

Дядюшка Магнуса встретил нас у ворот. Чтобы мы не заблудились. Дядюшке было крепко за шестьдесят, он представился «просто Патриком». Он был в бордовом пуловере с заплатками на локтях. Он угостил нас чаем с бисквитами прямо у входа. Там такая специальная столовка для туристов, по недоразумению или топографическому кретинизму забредших в этот медвежий угол.