– Скажите, Перский, вас давно выписали?

– Поверьте, это сервис высокого класса.

Но Кугельмасу не верилось.

– Я умоляю. Вот в этой трухлявой коробке можно устроить такое путешествие?

– За пару десяток.

Кугельмас вынул бумажник.

– Ну, допустим, – сказал он.

Перский сунул деньги в карман брюк и повернулся к книжным полкам.

– Так кого изволите? Сестру Керри? Фрекен Юлию? Офелию? Может быть, что-то из Сола Беллоу? Слушайте, а как вам Кармен? Хотя, пожалуй, для вас это уже тяжеловато.

– Француженку. Я хочу настоящую французскую любовницу.

– Нана?

– А бесплатно?

– Наташа из «Войны и мира»?

– Лучше француженку. Знаю! Эмма Бовари! А? По-моему, это именно то, что надо.

– Кугельмас, она ваша. Крикните мне, когда будет довольно.

Волшебник бросил в шкаф дешевый томик Флобера.

– Вы уверены, что это безопасно? – спросил Кугельмас, когда Перский стал закрывать дверцы шкафа.

– Безопасно… Что безопасно в этом чокнутом мире?

Перский трижды постучал по шкафу и распахнул дверцы.

Кугельмас исчез. В это мгновенье он стоял в спальне Шарля и Эммы Бовари в Ионвилле. Спиной к нему очаровательная женщина застилала кровать. Больше в комнате никого не было. Невероятно, подумал Кугельмас, уставясь на восхитительную француженку. Фантастика. Я здесь. Это она.

Эмма испуганно обернулась.

– Господи боже, вы меня напугали, – воскликнула она. – Кто вы такой, мсье?

Она говорила словами превосходного английского перевода из книжки Перского.

Конец света, подумал Кугельмас. А затем, поняв, что она обращается к нему, произнес:

– Прошу прощения. Я Сидней Кугельмас. Из Сити-колледжа. Профессор классической словесности. Нью-Йоркский Сити-колледж, знаете? К северо-западу от Центрального парка. Собственно, я… О господи!