Или в реальности А(ЗАКЕН) З(ХРОНО) ЗЛ ОТ? Что касается реальности Акимушкина-Нуразбекова, то везде, где в романе говорят и действуют исторические лица, автор не выдумывал, а пользовался материалами Н. Н. Нуразбекова из архивов КГБ, заглавия которых автор не находит надобности выписывать здесь, но которые всегда может предъявить.
Об употреблении иностранных языков в русском сочинении автор объясняет в 6-й части романа. Употребление в русском сочинении украинского языка не требует никаких дополнительных разъяснений, любой читатель убедится в этом, открыв русско-украинский словарь: «абажур — абажур, авиация — авiацiя, агроном — агроном». Какой русский не понимает слов «ставок, бачить, чуеш» или выражений «Маемо те що маемо», «Набрали солi, як дурни мила», «Рибу, птицю, молодицю беруть руками»?
И еще о принципе относительности в литературе. «Когда я понял, — рассказывал Эйнштейн, — что человек, летящий с крыши, остается неподвижным относительно здания, во мне все оборвалось, со мною говорила сама Природа, мне захотелось залезть на крышу и провести этот эксперимент». Эйнштейн так и не прыгнул с крыши, чтобы проверить теорию относительности, но в литературе, на бумаге — бумага все стерпит — почему бы не прыгнуть с крыши?
Vale et mihi favere! [Будь здоров и благосклонен ко мне, читатель! (лат.)]
ГЛАВА 9
НЕ СЕРДИСЬ НА СУДЬБУ,
не ведает бо, что творит. Представь судьбу огромной обезьяной, которой дана полная воля. Кто посадит ее на цепь? Не ты, не я, никто. Делать нечего, так и говорить нечего.