В Западном Берлине пьяный Гайдамака никому не понадобился, он лыка не вязал и даже не смог запросить политического убежища; его выдали Хониекеру, тот пообещал его расстрелять, но пожалел и даже лечил от запоя. А той чернобыльской весной надо было показать всему миру, что с пылью в Киеве все в порядке, и потому решили провести индивидуальную гонку «Tour de Tchernoubyl».

— Спой свою вторую лебединую песню! — сказали ему.

Вот Сашко и запел ее: со старта он крякнул и бросился в атаку. Его ждал на финише приз — гоночный велосипед «Кольнаго» стоимостью в 10 тысяч американских долларов плюс 10 тысяч рублей советских денег — деньги эти были ему позарез нужны. Очертя голову он носился в караване, пугая соперников, спуртовал, тащил за собой нахлебников — как и в любом деле, здесь было много посторонних, случайных людей, олимпийцев, — они хотели только участвовать; они много понимали, но мало умели и сильно мешали.