— Когда?

— А, ты об этих несчастных случаях?

— Да.

— Я это обдумываю. — сказал Тэдди Викс.

Юкрич поплотнее завернулся в макинтош, который носил и на улице и в комнатах, в любую погоду. Он стал похож на римского сенатора, который готовится обличить врага Республики. Так, верно, Цицерон запахивался в тогу, и делал глубокий вдох, прежде чем обрушиться на Клодия. Он подергал проволочку от имбирного пива, на которой держалось его пенсне, и безуспешно попытался пристегнуть свой воротничок назади. В минуты волнения этот воротничок приобретал нервную прыгучесть, которую нельзя было укротить никакими запонками.

— И пора бы тебе это обдумать! — сурово прогремел он.

Мы одобрительно заерзали на стульях — все, кроме Виктора Бимиша, который отказался от стула и стоял, облокотившись на каминную полку.

— Ей-богу, пора бы тебе это обдумать. Понимаешь ты, что мы вложили в тебя огромную сумму денег и доверились тебе, ожидая немедленных результатов? Должны ли мы будем признать, что ты трусливо наложил в штаны, и хочешь увильнуть от выполнения своего почетного долга? Мы были о тебе лучшего мнения, Викс. Ей-богу, куда лучшего мнения. Мы считали тебя настоящим, стопроцентным мужчиной, сильным и мужественным, который готов стоять за друзей до конца.

— Да, но…

— Да кто угодно, будь у него чувство ответственности, понимай он, что это значит для всех нас, бросился бы вперед, и давно бы уже нашел способ выполнить свои обязательства. А ты упускаешь даже те возможности, что сами лезут в руки! Только вчера я сам видел, как ты отскочил, когда тебе оставался всего один шаг, чтобы попасть под грузовик.

— Не так уж легко ждать, пока тебя задавят…

— Чушь. Нужно просто решиться. Подключи воображение. Представь себе, что на мостовую упал ребенок — маленький ребенок с золотыми кудряшками, — взволнованно вещал Юкрич, — и на него катит громадный таксомотор, или еще что-нибудь. Мать беспомощно мечется по панели, страдальчески ломая руки. — "Проклятье! — кричит она. — Неужели никто не спасет моего малютку?" — "Да, черт побери! — кричишь ты. — Я его спасу!" Ты бросаешься вперед, и в одну секунду все кончено. Не понимаю, к чему тут какие-то антимонии.