Я вообще не собирался попадать в аварию. Просто хотел пообедать. — Он вновь увидел в этом смешную сторону, и расхохотался. — Нет, вы послушайте, как смешно! — весело вскричал он. — Не хотел аварию, а хотел обедать. Обед — не авария, авед — не обария. — добавил он, чтобы окончательно прояснить свою мысль. — Ну, всем доброй ночи — бодро произнес он, сходя с тротуара и наступая на банановую корку. Проезжавший грузовик отбросил его на десять футов.

— Два ребра и рука. — сказал через пять минут доктор, отдавая распоряжения санитарам. — Полегче там с носилками.

Только через две недели власти Черинг-Кросской лечебницы позволили нам его посетить. Мы скинулись на корзину фруктов для больного, и пайщики делегировали нас с Юкричем доставить ее вместе с добрыми пожеланиями.

— Здравствуй. — сказали мы больничным шепотом.

— Присаживайтесь, господа. — ответил инвалид. Должен признаться, что уже в этот момент я немного удивился. Непохоже было на Тэдди Викса называть нас «господа». Однако, Юкрич, кажется, не обратил на это внимания.

— Привет-привет! — жизнерадостно сказал он. — Ну, и как ты себя чувствуешь, дитя мое? Мы тут тебе фруктов принесли.

— Я отлично себя чувствую. — отвечал Тэдди Викс, отчетливо выговаривая каждое слово (это с самого начала показалось мне странным). — И я хотел бы сказать, что по моему мнению Англия имеет все основания гордиться своей великолепной прессой, ее энергией и предприимчивостью. Отличные материалы, свежие и оригинальные конкурсы, и, прежде всего, дух прогресса, благодаря которому и возникла идея страхования от несчастных случаев — все это выше всяких похвал. Вы записали? — спросил он.

Мы с Юкричем переглянулись. Нам говорили, что Тэдди полностью пришел в себя, но это был какой-то бред.

— Записали что, старина? — мягко переспросил Юкрич.

Тэдди Викс, казалось, удивился.

— А разве вы не репортеры?