— Но, дитя мое…

— Однако — добавил Тэдди Викс — если в рассказанной вами истории имеется какая-то доля правды, у вас, без сомнения, есть тому документальные подтверждения.

Юкрич посмотрел на меня. Я посмотрел на Юкрича. Мы помолчали.

— Ну, пора двигаться, старина. — грустно сказал Юкрич. — Чего тут сидеть?

— Нечего. — сказал я так же мрачно. — Пойдем помаленьку.

— Рад был вас видеть. — сказал Тэдди Викс. — и спасибо за фрукты.

В следующий раз я увидел его, когда он выходил из конторы антрепренера в Хеймаркете. На нем была новая мягкая шляпа нежного жемчужно-серого оттенка, гетры в тон к шляпе, и новый, отлично скроенный костюм из голубой фланели, продернутый невидимой красной нитью. Вид у него был ликующий. Когда я проходил мимо, он вытащил из кармана золотой портсигар.

Если помните, вскоре после этого он с шумным успехом сыграл главную роль в той пьеске в театре Аполло. С нее началась его головокружительная карьера дамского кумира.

В церкви взревел орган, и полилась знакомая мелодия «Свадебного марша». Церковный служка отворил двери. Пять кухарок прекратили обмен воспоминаниями о других свадьбах, еще получше этой, в которых им приходилось участвовать. Фотографы стали расчехлять свои аппараты. Зеленщик подвинул тележку с овощами на шаг вперед. Небритый оборванец, стоявший возле меня, сердито заворчал.

— Праздные богачи! — сказал оборванец.

В дверях показалось прелестное создание, ведя под руку другое создание, несколько менее прелестное.

Не стану отрицать, Тэдди Викс выглядел эффектно. Он был еще красивее, чем обычно. Его волнистые, лоснящиеся волосы блестели на солнце, большие глаза ярко сверкали; его гибкий стан, облаченный в безупречные брюки и визитку, был не хуже, чем у Аполлона. Но, судя по невесте, Тэдди женился на деньгах. Они остановились в дверях, и фотографы закопошились.