Джон почесал под мышкой, где, как я знал, у него была кобура с револьвером. Патроны к нему я уже неделю как выменял и теперь подбирался к стволу. Он недавно собственноручно вырезал его из куска ружейного плутония, которого у него было полно в его шпионском наборе:

— А схема верная?

— Не сомневайся. Неделю назад взвод маршалов с инспекцией приезжал. Все схемы еще за неделю на площадке были развешаны. Вот, видишь в углу «совершенно секретно» и три звездочки?

Джон почесал под другой мышкой, где, как я знал, у него водились вши, которых он не мог вытравить даже патентованным американским средством. Затем он крякнул и вытащил лодку из дальнего угла комнаты. — Если в следующий раз будет что-нибудь секретное — приходи.

— Это — без проблем. Сам знаешь, здесь любая туалетная бумажка — секретная. Ты лучше закажи своим из

Рама быстро сунул руку за пазуху. Кочкура тотчас же бросил свою руку за спину. Конечно, это был блеф, у него там ничего не было. Но могло быть — для тех, кто знал Кочкуру — от пистолета до базуки. Рука Рамы дернулась, и он медленно вытащил пачку сигарет.

— Не стоит ссорится, ребята, — вмешался Джон, — бумажек мне не жалко, я их еще наксерю.

«Наксерю…», — подумал я, мне казалось, что бумажки используют после этого дела, а не до. Тем более, они даже для этого не годились — были жестки, как наждачка. Сделать мягче Джон отказывался наотрез, ссылаясь на требования Федерального Банка.

Я забрал у Джона газету, и мы углубились в чтение. На седьмой уровне — прорыв гептила. У второй вентиляционной шахты — засада комендатуры. Ловят плановых, звери. На 12-том уровне облом. На 11-том появился зомби. На 4-том — знаменитый «сталкер» Кочкура. На 10-том гоблин нацарапал рунами (в смысле коряво) на потолке всем известное слово из трех букв.