— Тогда давайте так, — предложил я. — Вы — со мной, я — с ним, а потом — он с вами.

И мы произвели такой многоступенчатый размен. И временно успокоились.

Но тут водитель скомандовал в микрофон:

— Граждане! Меняйтесь местами и проходите вперед!

— Что касается меня, то мерси! — громко запротестовал я. — Наменялся досыта.

— Выходит, так и будешь стоять как пень?! — возмутились сзади.

— Ничего не поделаешь, товарищ, — сказал мой сосед-полковник. — Раз надо — значит, надо. Давайте исполнять.

Я поменялся местами с полковником. Потом — с юношей, прижимавшим к животу виолончель. Поменялся также с бабушкой в плюшевой жакетке и с двумя бородатыми геологами.

Очутившись на задней площадке, я получил наконец возможность спокойно подумать над происходящим, и тут-то мне открылся смысл наших перестановок.

«Только так! — просветленно подумал я. — Только так, все время меняясь местами, мы и сможем пядь за пядью осуществлять наше движение вперед. Конечно, кто-то при этом должен пядь за пядью перемещаться в обратную сторону… Ради общего блага… Пусть на этот раз отступающим оказался я. Неважно! Ведь если все захотят меняться только вперед, наше коллективное поступательное движение заклинится и умрет…»

Теперь позади меня оставался только один пассажир. Он висел на подножке, уцепившись побелевшими руками за раздвинутые дверцы. В зубах пассажир держал папку для бумаг и варежки.

— Наверное, хотите поменяться? — добродушно подмигнул я.

Пассажир, глотнув слюну, напряженно кивнул. И мы поменялись: он вошел в автобус, а я выпал наружу.

Ненормальный

Посетитель вышел от моего начальника и, что-то мурлыча себе под нос, стал надевать плащ. Видимо, визит его был приятный, потому что он великодушно сказал:

— А ведь я вас где-то встречал. Только вот где, не помню.