Вдова, не в силах пылкость нрава

И буйной страсти обуздать,

Пошла налево и направо

И всем и каждому давать.

Ее ебли и пожилые,

И старики, и молодые,

А в общем все кому не лень

Во вдовью лазили пиздень.

Три года ебли бесшабашной,

Как сон для вдовушки прошли.

И вот томленья муки страстной

И грусть на серлце ей легли.

И женихи пред ней скучают,

Но толку нет в них ни хуя.

И вот вдова грустит и плачет,

И льется из очей струя.

И даже в еблишке обычной

Ей угодить никто не мог:

У одного хуй неприличный,

А у другого короток.

У третьего – уж очень тонок,

А у четвертого – муде

Похоже на пивной бочонок

И больно бьется по манде.

То сетует она на яйца –

Не видно, словно у скопца.

То хуй короче чем у зайца…

Капризам, словом, нет конца.

И вот по здравому сужденью

Она к такому заключенью

Не видя толку уж ни в ком,

Пришла, раскинувши умом:

«Мелки в наш век пошли людишки –

Хуев уж нет – одни хуишки,

Но нужно мне иль так, иль сяк

Найти себе большой елдак!

Мне нужен муж с такой елдою,

Чтоб еть когда меня он стал,

Под ним вертелась я юлою,

И зуб на зуб не попадал!»

И, рассуждая так с собою,

Она решила сводню звать –

И та сумеет отыскать

Мужчину с длинною елдою!

Часть 2

В замоскворечье, на Полянке

Стоял домишко в два окна.

Принадлежал тот дом мещанке

Матрене Марковне. Она

Тогда считалася сестрицей

Преклонных лет, а все девицей.

Свершая брачные дела –

Столичной сводницей была.

Иной купчихе – бабе сдобной,

Живущей с мужем-стариком, –

Устроит Марковна удобно

Свиданье с ебарем тайком.

Иль по другой какой причине