Алина Илларионова

Оборотни Его Величества

Кто нас спросит, скажите на милость,Бессловесных, простые фигурки?Если как-то под вечер случилось,Что взялись за игру демиурги.Мы лежали в ларце вперемежку,Сплочены, обесцвечены тьмою:Белый ферзь рядом с черною пешкой,Черный слон рядом с белой ладьею.Мы – враги, хоть об этом не знали.Белый – правь, черный – навь. Все так чинно?Просто боги еще не играли,А теперь раздарили личины.Шах!.. Усмешка… Какая досада!Белый конь из игры выбывает.Два клинка – два божественных взгляда.Демиурги в нас просто играют.Каждый ход – один шаг до победы,Черно-белая кровь под ногами.Шаг один по неверному следуТех, кто только что шел перед нами…* * *Кручей скал. Заболоченным гаем.По размокшей осенней дороге.Кому – трон, кому – гроб, мы не знаем.Знают лишь справедливые боги…

Первая декада снегостава 1436 года от С.Б.,

Неверрийская империя

Среди охотников Глухариное озеро могло бы славиться прибрежным бором, со времен восхождения Эльа не видавшим ни волчьих ям, ни кулемок; непуганый зверь бродил нахоженными тропами, сторожко прислушиваясь к знакомым звукам леса, не тревожимым чуждым здесь голосом человека; даже зимой птичьи трели плыли над кронами далеко окрест. Самый нетерпеливый и неумелый рыбак мог бы рассказать соседям, как буквально за пару часов наловил десяток окуней – у крючка так и вились, точно мотыльки над лампой. Мог он и похвастать главным трофеем – зеркальным сазаном весом в полпуда, усатым, как сом. К заболоченным бобрами озерцам, окантованным алой клюквенной каемкой, вели дорожки брусники; пологие балки ковром выстилала черника.

Все это богатство, несомненно, снискало бы в народе заслуженную славу, если бы не являлось засекреченным объектом, на долгие сотни верст удаленным от поселений и ни на одной карте не обозначенным. Здесь находилась судостроительная верфь Его Величества Аристана I.



1 из 456