И вновь, обращаясь к богатырю:

– Проходи, Илья, давай вот здесь на скамье и присядем.

Муромец отвечал:

– За хлеб-соль спасибо. И за баньку – с дороги благодать попариться. Добрался хорошо. Старых знакомых повидал, лесами-лугами полюбовался.

О некоторых деталях путешествия богатырь предпочел не упоминать.

– Как, князь, супруга твоя, дети? – спросил Илья.

– Спасибо, живы-здоровы.

– Сегодня с утра на ярмарке княжна Ольга прослышала, что завезли из Парижа толченые молодильные яблоки в тюбиках. Я ей говорю: возьми нашей малины, да грушу-дичку, да птичьего молока – лучше всяких иноземных средств. А она мне в ответ: «Ты – мужик, ничего не понимаешь! От моды отставать нельзя. Я испанские молодильные яблоки пробовала, а французские, говорят, лучше!» Так я дальше спорить не стал – пусть идет, все развлечение. Да заодно наказал лезвий брадобрейных купить, самых острых, с чудным названием… «камзол», что ли?

– «Жилет», – подсказал Илья, – у нас в деревне такие тоже продают.

Подали холодный медовый квас. Илья, зажмурившись от удовольствия, сделал несколько больших глотков ароматного напитка.

– А у тебя, Илья, все живы-здоровы? Как жена, Елена Прекрасная? Сынок Руслан?

– Слава Богу, все в порядке. Елена – прекраснеет день ото дня, сынок уже до школы дорос – буквы, числа зубрит.

– Ух ты, время летит! А вроде еще вчера на твоей свадьбе гуляли! Ну, пусть Руслан таким же непобедимым и смышленым будет, как и его отец!

Илья Муромец поблагодарил князя за добрые пожелания, но тут же перехватил инициативу разговора.

– Андрей Федорович, я же по опыту знаю: если расхваливаешь меня, значит, поручение будет тяжелое и опасное. Давай о деле…

Князь посерьезнел, выпрямился и, то глядя прямо перед собой, то бросая взор на богатыря, заговорил о деле, ради которого послал к Муромцу самого шустрого голубя.