– Кто не летает? – не расслышал за работой гном.

– Да это я так… выдаю нереальное за желаемое, – ответила Лягушка-путешественница.

Валио прекратил махать топориком и уселся на ножку гриба. Пообщаться с представителем Светлого мира ему было интересно.

– Наверное, много видела, много нового узнала, – продолжал расспрашивать гном.

– Да, повидала. Впечатлений надолго хватит – диковины разные, звери чудные. И с людьми общаться приходилось. Один придурок услышал, что я по-человечески говорю: решил, что встретилась ему Царевна-лягушка – и ну давай меня лобызать всю с головы до лап. Ждал, пока я в царевну превращусь. А когда понял, что ошибся, давай гонять по всему полю, пока я в болото не упрыгала.

– А в нашей пещере многие гномы про людей интересуются. Один все о богатырях знает! И мне рассказывал про Геракла, Антея, Конана, Рэмбо, Илью Муромца…

– А ведь я в прошлом году у Ильи Муромца в погребе зимовала! – не выдержала, похвасталась Лягушка-путешественница.

– Ты! У Ильи Муромца! Вот здорово! Расскажи про богатыря! – Гном Валио весь превратился в слух и не сводил с Лягушки глаз.

– С октября по апрель я у него зимовала, Илья мне разрешил в погребе поселиться. Представляешь, какой богатырь образованный – он про меня слышал. Похоже, даже рад был гостье – все веселее зиму коротать. Да и его супруга с сыном ко мне хорошо относились. Правда, я почти всю зиму проспала и особо хозяев не обременяла. Но иной раз выбиралась из погреба поболтать с богатырем, рябиновой наливки выпить.

– Пила с богатырем, ну надо же! – не унимался Валио.

Лягушка-путешественница продолжала рассказывать:

– Мужик он хороший – добрый, умный. Семьянин крепкий. Только больно скучал по ратному делу. Или еще какой-нибудь работенке… И вот долгими, зимними вечерами, когда совсем нечего делать, да и я не в спячке, баловались мы с ним рябиновой наливочкой. Терпкая такая, чуть кисленькая, чуть горьковатая. Ну, он-то ковшик откушает – и ничего. А я лакну разок – и готова. Сразу болтуха начинается, настроение – до небес! Как затяну: