Вон уже все разошлись давно, кроме конвоиров, обвиняемый мемуары пишет, адвокаты пиво пьют в прокуратуре, а ты все торчишь среди помещения. А суд-то идет! Смотри, они уже близко. Получше разглядеть хочешь? Не советовал бы. Люди пожилые, мирные: придут, чайку под гербом попьют и разойдутся. А не ровен час кого встретят – засудят к чертовой бабушке! Рефлекс. Слева, в очечках, видишь? С виду пришибленный, а такой умелец, статьями закидает по мозжечок, удивиться не успеешь. Тут Кони не валялся. Так что тикай, парень, тикай, это я тебе как секретарь суда советую. Мне ж потом тебя протоколировать руки отсохнут. Отползай тихонечко к дверям и растворяйся в пейзаже, только конвоира не разбуди, он за это убивает.


Стартер в прошлом был снайпером, и бегуны это знали.

Приснился Петр Первый, стригущий бороды Карлу Марксу и Фридриху Энгельсу.

Червяка мутило от слов «рыболов-спортсмен».

Моисей сорок лет водил евреев по оккупированным палестинским территориям.

Смердящих осторожно называли сильными духом.

На круглых дураков число «пи» не распространяется.

На удары судьбы отвечал ударами по ней же.

Возле ударенного пыльным мешком задохнулось сорок человек.


Kультуру – в массы!


Занавес



Исповедь


ПРИХОЖАНИН. Вот те крест. И главное: каждый день!

СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. ОЙ!(Хохочет.) ОЙ, нет!

ПРИХОЖАНИН. Каждый день по два раза! ГЫ-гы.

СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. А-а-ах… Ф-фу…

ПРИХОЖАНИН. А по субботам мы…

СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Стой! Не могу! Прекратить! А-а-ах. .. (Плачет от смеха.) Но ты хоть раскаиваешься?

ПРИХОЖАНИН. То есть!

СЛУЖИТЕЛЬ КУЛЬТА. Я отпускаю тебе, сын мой!

ПРИХОЖАНИН. Да я никуда не ухожу, папа!



27 из 64