душой и всем телом, а вдруг с ним там произойдет в отношении меня все то, что со мной произошло в отношении хека?!.. Да я же умру с горя..

В полном смятении и тоске я снова вспрыгнул на Главный Компьютер и застыл, глядя в ночную, мокрую, недобрую даль.

Пребывал я в таком состоянии достаточно долго, и разные печальные мысли о несовершенстве мира лезли в мою голову. Пока я не услышал, как Второй помощник спросил моего Мастера:

– Александр Иванович, а это ничего, что ваш Котяра сидит на Главном Компьютере?

– А ты боишься, что Мартын своими яйцами может на него как-то воздействовать и Компьютер начнет выдавать погрешность за погрешностью? – рассмеялся Мастер.

– Я не о Компьютере пекусь – что с ним станет? Я тревожусь за яйца Мартына, – сказал Второй помощник.

У меня сразу торчком встали уши и мелко-мелко забил кончик хвоста.

– Точно! – подхватил молоденький Штурман. – Я вчера перед выездом в порт хотел напоследок еще разок натянуть благоверную, пока детеныш спит… И ни тпру, ни ну, ни кукареку!.. Висит, бедняжка, орелик мой, головку свесил, глядит на "полшестого" и делает вид, что его ничего не касается. Моя давай блажить: "Тебе сколько раз говорить, чтобы ты возле микроволновой печки не садился? Вот ты и облучился!.."

– Так твой орелик и не расправил крылья? Не взорлил? Не спел свою боевую песню? – поинтересовался Мастер.

– Взорлил… Но если честно – то невысоко. И спел, прямо скажем, негромко… – признался Штурман. – Вот теперь и гадай, – то ли я ночью перетрудился, то ли действительно виновата эта гребаная микровелле?..

– А в Главном Компьютере излучение раз в десять сильнее, чем в твоей микроволновке, – заметил Второй помощник. – Так что, Кэп, сами смотрите со своим Мартыном!

– Через пару суток дошлепаем до Англии, в Абердине пришвартуемся и посмотрим. Там в порту ко шек – видимо-невидимо. Выпустим Мартына на причал и проверим – такое ли сильное излучение нашего Главного Компьютера?.. – сказал Мастер.