– Я только ПОДУМАЛ, что неплохо бы… – замямлил я.

Но Мастер меня оборвал решительно и жестко:

– Так вот, заруби у себя на носу: в море, на этом судне, прежде чем ПОДУМАТЬ, ты должен спросить у меня разрешения. Понял?

– Есть спросить у вас разрешения, – ответил я ему так, как ему отвечали на судне все.

Ну, что мне сказать об английских портовых Кошках?

Кошки как Кошки. Ничего особенного. Как говорил Шура, не фонтан… Прямо скажем – не наши Кошки.

Это я не в упрек, а ради четкого разграничения национальных особенностей. Не более того.

Наши российские Кошки к половому акту относятся взволнованно и трепетно – как к восхождению на Голгофу. Как к некоему акту самопожертвования.

А в глазах трахающего их Кота они больше всего на свете боятся потерять уважение, которого они, по их мнению, несомненно заслуживают. Вопрос "А ты меня потом уважать будешь?" – я в своей жизни слышал чуть ли не от каждой русской Кошки.

Шура был убежден, что такое преувеличенное отношение к собственной Личности возникло в Кошках под влиянием очень давнего и достаточно сомнительного утверждения, что "Отныне любая кухарка сможет управлять Государством!.."

Естественно, я не имею в виду разных Кошек-потаскух, которых у нас развелось за последнее время немеряно!

Не похожи английские Кошки и на немецких – сытых, равнодушных, туповатых исполнительниц природного Кошачьего долга, относящихся к трахательному процессу как к обременительной обязанности вроде уплаты налогов.

Платить – не хочется, а не платить – опасно. Какое уж тут удовольствие?..

Боюсь судить обо всех французских Кошках по той аристократической поблядушке в бантиках, которую я поимел в кустах на бензозаправочной станции при Германском автобане А-7 Гамбург-Мюнхен. Ибо если все французские Кошки хотя бы слегка похожи на эту избалованную и распущенную тварь, то мне остается только пожалеть Францию – страну мечты моего Шуры Плоткина.