– Ладно, – согласился Ларин, – пошли на выход. Let's go, sir. Big deal wate us [Пойдемте, сэр. Нас ждут большие дела – институтск. англ.].

Бомж суетливо закивал и поднялся с пола.

Когда вся троица оказалась за дверью, оперативники повернули в сгустившейся тьме подвала налево, но задержанный снова залопотал по-английски, показывая рукой в противоположную сторону.

– Ладно, пойдем, если здесь короче, – милостиво согласился Дукалис. – Но смотри, не вздумай удрать! Шаг в сторону рассматривается как попытка к побегу.

Дверь на улицу, действительно, оказалась неподалеку.

Выбравшись из затхлого помещения, оперативники буквально оцепенели: прямо перед ними, за низкими, покосившимися строениями, текла широкая река, по которой, дымя трубой, шлепал лопастями колес старинный пароход.

Вдалеке, протыкая шпилем клочья дыма и сырого тумана, тянулась вверх странная башня.

– What's this? – Ларин уставился на открывшуюся панораму. – Что это такое?

– What do you mean, sir?… There's the Thames, the Big Ben… – отозвался незнакомец. – All is as usual. London, sir [Что вы имеете в виду?… Вон Темза, Биг Бен. Все как обычно. Лондон – англ. разг.]…

– Ну, ни фига себе, пельмешка! – Дукалис третий раз за вечер помянул старый анекдот…

– Разрешите, товарищ подполковник? – Майор Соловец переступил порог кабинета начальника РУВД и почтительно остановился.

– Проходи, садись. – Петренко снял очки и положил их перед собой на рапорт группы дознавателей, в котором те просили обеспечить их безвозмездной финансовой помощью.

Посредством оной они надеялись дотянуть до следующей зарплаты.

Дознаватели сильно поиздержались, отметив в ресторанчике по соседству юбилей старейшего сотрудника отдела, к пятидесяти семи годам получившего наконец давно заслуженное звание капитана. Банкет, как водится, закончился взаимной дружеской потасовкой, прибытием нескольких немного странноватых с точки зрения национальной принадлежности нарядов ППС [Патрульно-постовая служба] и пустыми карманами наутро, когда юбиляр со товарищи очнулся. Набранным из нелегальных вьетнамских и монгольских эмигрантов патрульным были чужды хорошо известные всем россиянским выпускникам школ МВД понятия “корпоративная солидарность” и “порядочность по отношению к коллегам”.