Следы многих преступлений ведут в будущее.

Литература факта? Некоторым фактам она нежелательна.

Съесть врага живьем – это еще ничего, труднее не оставить за ним последнее слово.

Беззубым многое легче выговаривать.

Когда рождается пессимизм? При столкновении двух различных оптимизмов.

Грустно, когда люди освистывают себя на один и тот же мотив.

«Тоскую по Аркадии счастливой!» – «Не поддерживаем с ней дипломатических отношений!»

У приверженцев Ночи Длинных Ножей никогда не было недостатка ни в Длинных Вилках, ни в Длинных Ложках.

Чем ниже падаешь, тем меньше болит.

Вначале было Слово. Только потом наступило Молчание.

Я так полон оптимизма, что больше не вмещу ни капли.

Могло быть хуже. Твой враг мог быть твоим другом.

Боюсь властителей душ. Что они делают с телами?

Велика сила ничтожества – ничто не одолеет его.

Наилучшее мерило эпохи – диапазон между великим и ничтожным.

Не убий, сказал. И добавил: сам.

И регалии звенят по разному.

Подозреваю, что иные правители отрубили бы подданным руки, если бы не нуждались в рукоплесканиях.

Если заявить: «Святых нет!», обидятся даже атеисты.

Не кричите: «Король голый!», пока он не станет к вам задом.

Переселился из Содома в Гоморру.

Дьявол не спит. С кем попало.

Расисты! Не допускают черных мыслей.

Боюсь незаряженных ружей. Ими разбивают головы.

Неграмотные вынуждены диктовать.

Отыди, дьявол! У меня дьяволица!

Одни хотели бы понимать то, во что верят, а другие – поверить в то, что понимают.

Не говори глупостей – враг подслушивает!

Заселить мир легко. Опустошить – легко. Итак, в чем же трудность?

Из нулей легко сделать цепь.

Были две возможности: либо встать на их платформу, либо повиснуть над ней.

Говорят, у потерявшего зубы несколько свободнее язык.

Нравы падают на все более комфортабельное ложе.