– Ясно, – радостно закивал Дукалис, – щас все исправим. – И быстро юркнул в кабинет: – Ребята, еще по одной, на ход ноги, и валим отсюда по-быстрому.

За стеной послышались грохот разъехавшихся и упавших стульев и дикие крики Ларина, сверзившегося наконец со своего лежбища и угодившего задом на вовремя подставленный кактус.

Игорь опустил глаза и незаметно для окружающих усмехнулся.

Какая– никакая, а месть. И не месть даже, а шутка обычная, добрая такая.

Вася Рогов едва не выронил из рук белый одноразовый стаканчик и удивленно взглянул на стену.

– Не отвлекайся. – Дукалис сноровисто порубил ножом разложенную на газете “Час Треф” жирную скумбрию.

В дверях материализовался Ларин в позе Одинокого Бедуина, Собирающего Трюфели.

– Андрюша! – Рогов с проворством и точностью лаборанта из института органической химии разлил по стаканам самогонку, выверяя дозу чуть ли не до миллиграмма, и поставил ополовиненную бутыль на стол. – Поведай нам – что случилось?

– У-у-у, – тоненько заскулила жертва коварного Плахова и развернулась кормой к собравшимся. – Мужики, что у меня сзади?

– Жопа, – не глядя на коллегу, выдал грубый Дукалис и смутился.

– А в ней – кактус, – подметил наблюдательный Рогов, сделав вид, что не заметил реплики друга.

– Цереус этиопс [Cereus aethiops (лат.) – разновидность кактуса с твердыми длинными иглами], – прокомментировал сардонически улыбающийся кактусовод Плахов, радуясь тому обстоятельству, что Ларин его не видит. – В смысле – эфиопский…

– Ну так вытащите его! – заскулил капитан, пятясь ближе к столу.

Василий схватился за дно горшка и потянул.

– Ой, блин! – завопил Ларин. – Больно!