– Чо делают толстолобики Лобстера?

– А хек знает. Сауну готовят. Или баб.

– Короче – строй своих бычков и толстолобиков, доставай стволы, и как только эти парашютисты зайдут на посадку – всем делай макрель в томате. Понял? Чтоб лежали на поле как шпроты в банке – золотые без бошек. Понял?

– Хозяин, ты чо в натуре? – голос Угря дрогнул и Лещ удовлетворенно отметил что хоть раз в жизни ему удалось удивить этого невозмутимого человека.

– Бей очередями по парашютам, меня не заденешь, я не на парашюте. Понял?

– Понял. Сработаем. – ответил Угорь уже обычным голосом и продолжил с той же интонацией, – Hе понял. Почему не на парашюте? В самолете остался?

– Действуй! – гаркнул Лещ и нажал отбой.

В тот же миг мобила сама задергалась в руке.

– Какой судак копченый мне звонит в такую трагическую, пилядь, минуту? – заорал Лещ, снова поднося мобилу к уху.

– Это я, тебе хек прозвонишься. – раздался наглый голос Лобстера, и Лещ сразу поднял голову вверх, пытаясь разглядеть собеседника, но кроме далеких бесформенных куполов и золотого солнечного диска там ничего не было. – Лещ, у тебя проблемы? Ты слышь… кольцо там какое-нибудь потяни.

– За жабру там себя потяни, удилище бамбуковое! – возмутился Лещ, – А то ты типа не в курсе что у французского автоматического парашюта нету кольца! – он попытался вложить в эти слова весь свой сарказм.

– Ну как знаешь. Обидно так в натуре… – Лобстер замялся, – Мы с Мальком тебя век не забудем! Хошь мы тебя с понтом в Париже схороним?

– Ах ты ж пилять мороженная! – возмутился Лещ, – Hу, щука! Я уже отбил своему Угрю, он вам всем макрель в томате сделает!

– Лещ, Лещ, ты чо волну гонишь?! – заволновался Лобстер, но Лещ уже нажал отбой.