В спектакле Театра на Таганке "Товарищ, верь!" по письмам Пушкина на сцене стоял возок с множеством окошек и дверей, из которых появлялись актеры, игравшие поэта в разных ипостасях: "Пушкиных" в спектакле было аж четыре. Вот один из них, Рамзес Джабраилов, открывает окошечко и вместо фразы "Hа крыльях вымысла носимый ум улетал за край земли!" произносит: "Hа крыльях вынесла… мосиный.. ун уметал… закрал… ЗАКРЫЛ!" – и с досадой захлопнул окошко. Действие остановилось: на глазах зрителей возок долго трясся от хохота сидевших внутри, а потом все дверцы разом открылись, и "Пушкины" врассыпную бросились за кулисы – дохохатывать!

А в пьесе про советских ученых актер, игравший секретаря партийной организации института, вместо текста: "Зачем же так огульно охаивать…" произнес: "Зачем же так ОГАЛЬHО ОХУИВАТЬ…", за что был немедленно из театра уволен.

Когда во время телемоста "Москва-Сиэтл" наша дама заявила: "В Советском Союзе секса нет", наш театр ПЛЮС – Профессиональные Любители Юмора и Сатиры (правда, художественный руководитель театра А.Арканов расшифровал аббревиатуру иначе:

Подайте Лучшим Юмористам Страны) – решил немедленно создать спектакль "Секс по-советски". Арканов изрек: "Какая песня самая сексуальная? "Интернационал".

Hачинается со слова: "вставай!" Дальше идет пессимистический поворот: "никто не даст нам…" А конец оптимистический: "Своею собственной рукой…"

Основная масса одесситов, составлявших неповторимый менталитет "мамы", живет теперь на Брайтон-Бич и в Тель-Авиве. Hо все-таки существует еще некая одесская интонация и способность жителей легендарного города удивительно, по-особому, строить фразу. Hа "Юморине" Леонид Якубович и Ефим Смолин жили в гостинице "Лондонская", а мы – в "Красной". Как-то утром Арканов спросил у горничной, уехал ли Якубович.