фу ты!.. рискача. Представьте себе крепко сбитого, по-королевски (имеется в виду С.П.Королев) большеголового, совсем еще молодого (до 30 лет) человека с черными, под смоль, густыми прямыми волосами, без бороды и усов, но зато с (извините за штамп!) открытой, несколько насмешливой улыбкой, похож одновременно на А.П.Маресьева, Жана Марэ, Юла Бриннера (в парике, разумеется) и Бориса Полевого.

Учился в МИФИ. Но ни инженерным физиком, ни физическим инженером Леонтьеву работать не привелось – помешала (если бы речь шла о представителе предыдущих поколений, сказал бы: война) перестройка. Он стал писателем и главным редактором издательства "МиК". Помогла этому Великая Октябрьская литературная революция. Та самая. Отметшая пресловутый соцреализм, а равно и цензуру, попортившую столько крови так называемым советским писателям. Упразднившая идиотичекую партийность литературы, но оставившая ей народность и углубившая последнюю. Литературная стезя, которую выбрал "мифист", надо сказать, подстерегала его давно: свои первые стихи Леонтьев накропал в 6 лет, в 25 – опубликовался со стихами в самой "Юности". Стихи писатель пишет поднесь (три стихотворения попало в этот переплет). Прозой, в том числе, юмористической, вплоть до своего редакторства он не баловался, рассказики в газетках и журнальчиках, как мой брат-грешник, не печатал, начав сразу с "крупной формы" (в соавторстве с Ассом и Бегемотовым) – романов о Штирлице. Кстати, я забыл упомянуть это литературное явление в вышеприведенном перечне пролонгаций "вечных книг", к каковым, несомненно, относится творение Юлиана Семенова "Семнадцать мгновений весны".

Быть первым, предтечей, закоперщиком основоположником, основателем, пионером – всегда здорово. И трепетно! Первый космонавт Гагарин, первый кругосветный одиночный мореплаватель (Слокам), первый – на Южном полюсе (Амундсен), первый мэр-морж (Попов), первый избиратель президента на участке, первый ребенок в семье (и тех, и других – много).