А вы, господин Энеску, вроде бы должны были сегодня отбыть в отпуск?..»

Поистине, ничто не ускользало от внимания шефа. Стоя ко мне спиной, он безошибочно почувствовал, что я появился в дверях канцелярии.

— Мне пришлось поменять планы, — ничего не подозревая, ответил я. — Навел справки в метеослужбе, там у меня очень хороший приятель, и выяснилось, что июль станет для взморья сущей напастью. Поэтому я решил поехать в горы на турбазу. И должен узнать…

— Что?! — взорвался шеф. — С такой новостью в кармане вы собираетесь киснуть на деревянных лежаках турбазы?! Неслыханно! Немедленно дайте новость в набор. Неброский заголовок: «Прогноз погоды». Текст в одну колонку петитом: «Из весьма надежных источников мы получили сообщение, которым спешим поделиться с вами, наши дорогие читатели, и это послужит еще одним неопровержимым доказательством нашей постоянной заботы о вас…» Так! Затем влепите фразу о демократическом духе нашей газеты и так далее… А потом главное: «Первая половина июля месяца (известная строгость формулировок придаст вашему сообщению более солидный вид) и большая часть второй половины станут настоящим бедствием для взморья: холод, ветер, дождь, как в последние дни осени… Мы приложим все силы, чтобы в следующих номерах ознакомить вас с подробностями этого прогноза и исключить какую-либо возможность ошибки…» Так! Сообщение должно затеряться на пятой полосе таким образом, чтобы его никто не прочел… Так! А вы, господин Энеску, поедете на взморье. Во сколько отправляется поезд в Констанцу?

— Я не узнавал, — растерянно ответил я.

— Как?! Кто у нас занимается транспортом?

Я услышал голос Боки и легко запомнил продиктованное им расписание благодаря нескольким совпадениям. В Констанцу ходили два скорых поезда. Первый отправлялся в семь вечера и прибывал в Констанцу в одиннадцать вечера. Второй отправлялся в три часа ночи и прибывал в семь утра. Точно так же из Констанцы в Бухарест один скорый отходил в семь вечера и прибывал в столицу в одиннадцать, другой отправлялся в три часа ночи и в семь утра был в Бухаресте. У всех поездов единственная остановка была на полдороге в Чульнице, куда два встречных состава прибывали одновременно.