"Как красиво! Какая высота!" - думал Петька, обхватив берёзу руками и ногами и отдыхая так перед последним броском наверх. Ему захотелось всегда видеть землю вот так, сверху. Он завидовал лётчикам, у которых есть надёжные самолёты, а тут качайся на вершинной рогатулине, да ещё эти грачи! А грачи совсем озлобились. Хозяева гнезда подлетали уже вплотную. Били крыльями по спине, по голове. Ветер, гнавший в голубом небе облака и раскачивавший берёзу, сливался с ветром от крыльев.

"Останусь сегодня живым - буду лётчиком!" - решил Петька. Ему надо было доказать Басу и дымоглотам, что он смел, что может не только лучше учиться и носить звёздочку октябрёнка, он ещё может стать лётчиком! "Больше не полезу на берёзу, но сегодня докажу!" - думал Петька ожесточённо.

Но тут подлетел грач спереди. Птица была так растеряна, так жалобно и надрывно кричала прямо в лицо, словно просила Петьку не трогать гнездо, не разрушать их жизнь, их дом, к которому они стремились за тысячи километров, чтобы вывести детей на этой родной земле... Петьке стало жаль птицу. Она трепыхала крыльями в белёсом подбое, беспомощно поджимала тёмные лапки и всё смотрела Петьке в глаза, всё просила.

- Да ладно! Чего-нибудь придумаем... - проворчал Петька, прижимаясь носом к жёсткому краю гнезда.

И вот он заглянул туда, в гнездо. Это был новый для него мир. Это был птичий дом. Там поверх прутьев были положены перья, мох, натасканный из лесу, а в самой середине, на нежной пуховой перинке, лежали три яичка. Петька протянул руку, и его ободранные в кровь пальцы ощутили нежное тепло завтрашней жизни. "Скоро выведутся", - решил он. Скоро будут новые птицы. Они подымутся в родное небо, окрепнут, станут будить Петьку по утрам. А если сейчас взять яйцо...